Стас Фальков

Это способ интегрироваться в новое общество — если тебя не зовут в галерею или модный журнал, строй свою галерею, свой журнал.

Приехать туда, где нет двери, в которую можно постучать #

Стас приехал в Москву в 2009 году из Тюмени — сибирского города, никак не связанного с российской модной индустрией, — без дизайнерской родословной и профессиональных связей. Культурный шок, по его собственным словам, подтолкнул его к фотографии — способу пристально разглядывать город, который его не звал. Четыре года отношения между Стасом и Москвой оставались ровно такими же однобокими: он наблюдал за индустрией с её края, не имея пропуска внутрь, и подрабатывал на обычных работах, пытаясь понять, что фотография вообще может ему дать. Формальное обучение пришло в 2013 году — он закончил двухнедельный интенсив по модной фотографии в московской Британской высшей школе дизайна и начал снимать коммерческие заказы для Puma, adidas и локальных стритвир-марок. Этой работы хватало на счета. Не хватало на то, чтобы открылись двери, которые были нужны по-настоящему: российские модные журналы — те самые издания, чьё внимание означало бы, что он принадлежит индустрии, которую снимает с её края.

Разрыв между коммерческой состоятельностью и институциональным признанием — вещь в творческих индустриях знакомая, и сама по себе она редко решается быстро. Для Стаса она не решилась вообще — во всяком случае, не через журналы. Четыре года прошло между приездом в Москву и обучением, сделавшим его профессионально востребованным; ещё два — между этим обучением и моментом, когда он перестал ждать редакторского «да».

Отказ не был единичным драматичным событием — он был затяжным, будничным и именно поэтому не оставлял заголовков. Портфолио уходило за портфолио. Ни одно не вернулось приглашением. Стасу оставался тихий вопрос, который рано или поздно задаёт себе любой аутсайдер: строили ли прожитые годы что-то настоящее — или просто копили доказательства того, что он здесь чужой. Дословной записи этого сомнения не сохранилось — момент восстанавливается по задокументированной истории отказов и по тому, насколько решительным был ответ, а не по цитате, данной в тот момент.

Построить комнату самому #

Ответ пришёл 14 апреля 2015 года: kruzhok.moscow — онлайн-фотожурнал, задуманный, чтобы дать площадку молодым российским фотографам, которых игнорировала основная пресса, — в том числе, невольно, фотографам вроде него самого. «Это способ интегрироваться в новое общество, — сказал Стас годы спустя, оглядываясь на метод, а не на конкретный момент, — если тебя не зовут в галерею или модный журнал, строй свою галерею, свой журнал». Задним числом фраза читается как стратегия. В момент запуска это было ближе к единственному оставшемуся варианту. Позже он рассказывал о том же инстинкте студентам факультета дизайна Высшей школы экономики, куда его пригласили прочитать лекцию о происхождении журнала и его повороте к дизайну в 2017 году — доказательство того, что институт, построенный без чьего-либо разрешения, к тому времени стал предметом изучения.

Журнал не остался журналом. В 2017 году Стас напечатал одну из своих фотографий на футболке — единственная вещь превратила издательский проект в лейбл, а лейбл за следующие годы вырос в нечто большее: стритвир-бренд, затем апсайкл-мастерскую, радиостанцию, креативное агентство и музыкальный лейбл — всё под именем «Кружок». Стас управлял этой разрастающейся структурой не как обычной компанией, а как тем, что сам называл творческим объединением — небольшой командой с именами, а не безликой оргструктурой, где каждый отвечал за одну дисциплину внутри целого. То, что началось как ответ одного отвергнутого фотографа на институциональное молчание, к 2018 году превратилось в партнёра, которого искал сам Музей космонавтики. «В 2018 году мы сотрудничали с московским Музеем космонавтики, — вспоминал позже Стас. — Казалось, что в 1990-х порвалась нить между прошлым и будущим… Мне хотелось восстановить эту нить, проложить мост между советским наследием и современным дизайном». Эта фраза точно передаёт весь метод Стаса: он обращался с культурным материалом, который все остальные списали со счетов — советской космической образностью, институциональной эстетикой, которую в 2015 году никто не романтизировал, — точно так же, как когда-то хотел, чтобы кто-то отнёсся к его собственной непризнанной работе: всерьёз, без ожидания чужого разрешения.

Управлять четырьмя направлениями из одной комнаты #

К началу 2020-х Стас руководил уже не одним брендом, а настоящим мультидисциплинарным институтом — ролью, требовавшей его физического присутствия сразу в четырёх творческих направлениях, из московского шоурума и кампуса, построенного на территории завода «Флакон». Площадка объединяла под одной крышей розничный шоурум, апсайкл-мастерскую, радиостудию и бар. Амбиции Стаса шли ещё дальше — вплоть до заявленных планов альтернативной московской недели моды, проводимой на условиях собственного института, а не по устоявшемуся календарю. В 2021 году он организовал поп-ап-экспедицию: около сотни человек в одинаковых плащах отправились в наукоград Пущино под Москвой — жест без единого товара на продажу, устроенный исключительно ради проверки, насколько далеко собранное им сообщество готово за ним последовать в незнакомую обстановку. В миниатюре это была та же ставка, что определяла всю его карьеру: аудитория для версии русской идентичности, построенной на научных институтах и космонавтике, а не на импортном бунтарстве, существует — нужен только повод, чтобы она собралась.

«Сейчас у нас главное ограничение — время, — рассказал он The Blueprint в августе того же года, в момент, который читается как пик уверенности его московских лет. — Никаких других препятствий мы не видим: в формате Kruzhok может быть всё что угодно». Соседи по советско-кодовой территории — «Волчок», Sputnik 1985 — оставались более узкими, чисто продуктовыми лейблами; решение Стаса расширяться дальше — в радио, агентскую работу и в итоге в целый кампус — было его личным выбором, а не конкурентной необходимостью, и оно сделало его лично незаменимым в большем числе направлений, чем требовалось бы любому однопрофильному основателю. 2022 год эту уверенность не пощадил.

Когда почва ушла из-под ног #

Полномасштабное вторжение России в Украину отправило Стаса в эмиграцию во Францию в 2022 году — разлом, который для него лично был не столько о крахе западных партнёрств бренда, хотя они действительно рухнули, сколько о необходимости заново выстраивать целую жизнь в новой стране, продолжая одновременно управлять институтом, который он собирал семь лет, — теперь уже на расстоянии. В отличие от отказа 2015 года, к этому кризису он не приложил руку. Разрешить его одними усилиями тоже было нельзя — кризис пришёл извне, из войны, чьи последствия дотянулись до небольшого московского стритвир-коллектива самым обычным способом: основателю пришлось покинуть собственную страну. Он с тех пор описывает этот период как требующий непрерывного пересоздания себя — состояние, в котором, по его словам, он хочет оставаться, «хотя иногда это пугает». Капсульная коллекция 2022 года, отмечавшая пятидесятилетие изгнания поэта Иосифа Бродского, для основателя, уехавшего из России в тот же год, когда коллекция задумывалась, стала чем-то ближе к автопортрету, чем к кураторскому решению.

Расстояние оказалось непосильным для бренда — но не для собственного творческого инстинкта Стаса. В последний год существования «Кружка» создание принтов стали делегировать нейросети — вынужденный компромисс для команды, разбросанной теперь по двум странам, а не осознанный дизайнерский выбор; сам Стас позже говорил об этой импровизации прямо, не выдавая её за намеренную инновацию. «Кружок» закрылся в марте 2024 года, спустя девять лет после первой публикации фотожурнала. В то же время Стас заканчивал совсем другую главу: диплом с отличием DNSEP в области изящных искусств, полученный в École supérieure d’art et design в Ле-Авре-Руане, — итог личной практики живописи и текстов, Un voyage sans fin, начатой во время пандемической изоляции 2020 года, в куда более тихом, созерцательном регистре, чем когда-либо требовал «Кружок». В том же году он основал FAUX — новый парижский проект, объединивший галерею, музыкальный лейбл и постапокалиптический апсайкл-бренд, — и начал вместе с другим художником вести арт-пространство Microcredit в парижском сквоте: неформальную, самоорганизованную площадку именно того рода, что существует потому, что ни один официальный институт такой не предложил. Перенаправление случилось мгновенно, а не после года раздумий о том, что дальше, — тот же инстинкт, что ответил на институциональный отказ в 2015-м, просто нашёл новый регистр и новый язык для работы. Стас даёт интервью на русском, родном языке, но день за днём работает теперь на французском и английском — рабочих языках парижской арт-сцены, куда он вошёл с не большим формальным статусом, чем когда-то имел в московской модной прессе.

Что повторяется, а что нет #

История Стаса — не рассказ об одной удаче, разрешившей сомнения молодого фотографа. Это рассказ о методе, сработавшем дважды, в двух разных странах, при двух разных наборах ограничений. Отвергнутый российской модной прессой, он построил собственную платформу вместо того, чтобы продолжать добиваться их одобрения. Изгнанный из России войной, к которой не имел отношения, и лишившийся института, который строил девять лет, он построил другой — на новом языке, в новом городе, в новом медиуме. Почти без паузы. Два кризиса не симметричны: первый был медленным, частным накоплением неотвеченных заявок; второй — единичным геополитическим событием, случившимся без предупреждения и не оставившим права выбрать момент. Их объединяет ответ, а не форма толчка: в обоих случаях реакцией Стаса на закрытую дверь было перестать считать её единственной.

Урок, который он предлагает, не в том, что упорство гарантирует результат. «Кружок», в конце концов, закрылся, и его закрытие так и не получило официального объяснения сверх самого факта закрытия. Урок в другом: отказ гейткипера описывает пределы гейткипера, а не ценность работы. И один и тот же самоуполномочивающий ответ — построить комнату самому — доступен каждый раз, когда почва уходит из-под ног, а не только в первый раз. Сам Стас, оглядываясь из Парижа на Москву, видит в этих двух главах не первый акт и камбэк, а непрерывность: инстинкт, построивший kruzhok.moscow в 2015 году, — тот же самый, что, по его словам, сейчас строит FAUX, просто в другом регистре. Он не проводит настоящей границы между двумя городами и, по собственному признанию, не видит в этом нужды — метод переносится целиком, даже когда язык, медиум и аудитория меняются.

Последнее обновление: 10 октября 2026

Исследовано 23 источника на английском и русском языках.