Сергей Сердюк

«Вы не представляете, какая это радость!» — объявил он, когда лицензия наконец пришла. «Мы шли к этому более 10 лет. И верили, несмотря ни на что». По его подсчётам, семья стала, вероятно, третьим фермерским хозяйством в России, получившим именно такую лицензию — право официально продавать вино с акцизной маркой.

У этого ожидания была своя предыстория. Отец, Сергей Иванович, основал винодельню в 2003 году после унизительного случая: 100 бутылок вина, купленных для коллекции в местном НИИ виноградарства, за два года превратились в уксус. Решив больше никогда не доверять чужой бутылке, он стал делать вино сам — 183 килограмма каберне совиньон ферментировались в первый год в найденной в кладовке ёмкости из нержавеющей стали, ранее использовавшейся для засолки селёдки. Это стоило 2 286 рублей и дало 180 бутылок; десять-пятнадцать из них до сих пор хранятся в погребе. Отдельное здание винодельни площадью 80 квадратных метров построили в 2007 году, виноградники на целинных землях у хутора Каныгин заложили в 2014-м, и лишь в 2018 году бумаги наконец догнали то, что семья уже доказала в бокале.

От студента к хранителю #

В отличие от отца, который пришёл в виноделие через унижение коллекционера, Сергей-младший пришёл через формальное образование. Он и брат-близнец Алексей окончили Пухляковский агротехникум в 2016 году как агрономы-виноградари, затем Сергей продолжил обучение в престижном крымском Институте Магарач — развивая знания микробиологии, полученные там ещё в 2010 году, в тот же год, когда каберне и саперави семьи взяли серебро на выставке «Винорус» в Краснодаре.

Но самое важное образование он получил дома. Основные принципы семьи — максимальная натуральность, полный отказ от диоксида серы, брожение только на диких дрожжах, без фильтрации — были установлены отцом «много лет назад». Сергей-младший унаследовал не просто винодельню, а философию, которую сам формулирует так: «Он выстроил нашу философию и принципы много лет назад, которых придерживаемся до сих пор».

Делать вино «как для себя» #

Отказ от сульфитов — не маркетинг. Это практическая необходимость, возведённая в принцип.

«У нас нет объёмов, чтобы производить две линейки вина — одну на продажу, другую для себя», — объясняет Сергей-младший. «Поэтому мы должны производить всё вино как для себя».

В их вине, помимо виноградного сока, нет ничего — ни стабилизаторов, ни желатина, ни бентонита. Семья называет это виноделием в «казачьем стиле»: кавказские дубовые бочки с лёгким обжигом, дикое брожение и терпение, позволяющее времени делать то, что не могут добавки. Стиль опирается на терруар, из которого он родом — виноградники разбиты в десяти километрах от станицы Золотовской, родины автохтонного сорта краснотоп золотовский, на границе с заповедной степью, которую семья воспринимает как ограничение для химии не меньше, чем как повод для маркетинга. На этикетках — изображения исчезающих видов степи, а десять рублей с каждой проданной бутылки идут в региональную ассоциацию охраны природы.

Семья также избирательна в том, в какие двери готова входить. Когда встал вопрос о государственных сельскохозяйственных грантах, Сергей Иванович отказался без колебаний: чиновники прямо говорили семье — «половина из тех, кто у нас взял деньги, в бегах, половина сидит — вы к кому хотите примкнуть?» Решили не участвовать, предпочитая медленный рост на собственные средства обязательствам, конца которым не видно.

Разделение труда #

Три брата Сердюка точно распределили обязанности. Денис, старший, занимается документацией и бизнес-администрированием как глава крестьянско-фермерского хозяйства (КФХ). Сергей-младший — главный винодел. Близнец Алексей управляет производством, маркетингом и публичными мероприятиями — братья проводили дегустации «от Камчатки до Калининграда» и на винных мероприятиях известны как «шумные и буйные».

Контраст между публичной экспрессией близнецов и их тихими, бескомпромиссными методами производства отражает нечто существенное в «Даче Сердюка»: радость, выраженную через дисциплину. Это же, тише, история преемственности, уже решённая заранее — трое сыновей с закреплёнными ролями, и следующее поколение винодельни уже обеспечено.

Роскошь чистоты #

Семья открыто признаёт свою привилегию. Корпоративная карьера отца — десятилетия, включавшие советскую работу снабженцем, три года штурманом дальней авиации в Белоруссии и должность директора, которую он занимал с 2003 года до выхода на пенсию в 2020-м, — означала, что они никогда не сталкивались с давлением, которое развращает большинство мелких производителей.

«Нам очень повезло», — признают они. «Отец был главным и единственным инвестором нашей винодельни. Поэтому нам не приходилось ломать голову над тем, как достичь рентабельности или как снизить себестоимость вина — а это равносильно тому, чтобы испортить само вино».

Эта финансовая подушка позволила то, что коммерческое давление обычно разрушает: философскую последовательность. К 2021 году годовая выручка достигла примерно 3,5 миллиона рублей, а производство с тех пор стабилизировалось на уровне примерно 10 000 бутылок в год — потолок, который семья поддерживает сознательно, отдавая приоритет чистоте над масштабом. За внутренними медалями последовало международное признание: на крымском конкурсе имени Голицына в 2019 году три из четырёх вин, представленных семьёй, получили награды, а к 2022 году история винодельни дошла и до федерального телевидения — сюжет на «Пятнице» в программе «Теперь я босс!» и в документальном цикле «Чувство вина».

Эта известность не изменила арифметику производства. Винодельня по-прежнему продаёт вино почти исключительно через бутиковую розницу Санкт-Петербурга и Москвы, по-прежнему держит потолок около 10 000 бутылок и на любой вопрос о масштабе отвечает одинаково: сначала чистота, рост — потом, если вообще когда-нибудь.

Наследие вперёд #

Для Сергея-младшего винодельня представляет нечто редкое в российском бизнесе: преемственность без компромисса. Его отец мечтал «оставить что-то потомкам». Эти потомки теперь управляют предприятием, делая вино именно так, как их учили — как для себя, без добавок, без компромиссов.

200 бутылок, которые отец закладывает для каждого внука, со временем будут сделаны руками Сергея-младшего. Философия, которую эти бутылки представляют, была сформирована десятилетием ожидания отца. Радость от наконец полученной лицензии — «несмотря ни на что» — принадлежит обоим поколениям в равной мере.

Последнее обновление: 31 июля 2026