Леонид Барышев

Теперь мне интересно сделать производство номер №1. Если мы ставим эту цель, надо быть готовыми ходить без штанов. Не будем покупать машины, будем вкладывать в производство, пока не окажемся на вершине.

План, который поддержал один партнёр #

Леонид — генеральный директор «Эссен Продакшн АГ» с сентября 2001 года, но майонез, которым известна компания, носит не его имя. Он носит имя партнёра, Вадима Махеева: бренд называется «Махеевъ».

Называть бренд своим именем Леонид не собирался. В 1998 году он собирался делать майонез — по его словам, с планом, в который не верил никто, кроме Вадима, и без денег про запас. Он купил подержанную производственную линию и поставил её в арендованной бывшей столовой в Елабуге. Производство началось 21 августа 1998 года, в день, который Барышев вспоминает как день начала кризиса.

Всё, что было, Леонид вложил в оборудование. Годами продолжал вкладывать в производство. А на банке оставил фамилию партнёра.

Двое студентов и московский завод #

Партнёрство старше бизнеса. В 1996 году Леонид и Вадим, ещё студенты, торговали майонезом, который закупали на московском заводе. Об этих годах известно немногое, и этого довольно, чтобы увидеть обоих: молодые люди, которые знали товар, знали, сколько он стоит на заводе и за сколько уходит дальше, и стояли между одним и другим, ничего не производя.

У положения торговца есть потолок. Его маржа зависит от чужого завода, а условия диктует завод. Чтобы это изменить, у торговца остаётся один ход: самому стать заводом. Заработок торговца — разница между заводской ценой и ценой дальше по цепочке, и власти над ней у него нет. Через два года после студенческой торговли они этот ход сделали.

Известно лишь, что было сделано: куплена линия, снято помещение, а знакомый продукт теперь выходил из их собственных рук. Видно и другое — как мало стояло за этим шагом. Завода по наследству не было, в готовую фирму они не вошли. Начинали они с торговли чужим майонезом и с союза двух партнёров, у которых, по словам одного из них, не было ничего, кроме плана.

Подчистую #

В тот год, когда пара взялась за производство, Леонид потерял деньги и в собственной сделке. Об этом эпизоде сообщает только «БИЗНЕС Online»: в одной из прежних сделок бандиты обманули Леонида, и у него остались 200 ящиков пустых пивных бутылок. Такую деталь трудно выдумать и легко пересказать; здесь она приведена лишь так, как её подаёт это издание.

Важна последовательность, а не сама потеря. Человека обчистили в одной сделке, а в том же году он пишет план завода. Ждать, пока всё наладится, он не стал. Было ли это мужеством или просто отсутствием других занятий, источники не говорят, и разница может оказаться меньше, чем кажется.

План никого не обрадовал. «В бизнес-план никто не верил, единственным, кто его поддержал, стал Вадим Махеев», — сказал Леонид «Агроинвестору» в 2019 году. Фраза простая, и заслугу она распределяет точно. Никакого вдохновенного выступления, никакого зала, который удалось убедить. Поддержал один человек — и Леонид называет его по имени.

Пятнадцать рублей, когда разразился кризис #

Что он сделал дальше, рассказано в том же интервью — опять без украшений. «Мы арендовали помещение и купили первую небольшую производственную линию. В день, когда случился кризис, 21 августа, у меня в кармане было рублей пятнадцать, мы все вложили в оборудование».

Рублей пятнадцать — и всё остальное ушло в оборудование. У такого человека нет запаса: ни денег на плохой месяц, ни резерва на случай задержки платежа, ни опоры, если линия встанет или кризис затянется. Оборудование — покупка, которую нельзя дёшево отменить, и производит оно именно то, что Леонид собирался продавать. Линия уже стояла в помещении.

Время делает риск острее. Кризис — момент, когда планы, составленные в старых ценах, перестают работать, и осторожный человек ждёт. У нового дела без денег и с ещё не проверенным продуктом больше всех оснований подождать. В рассказе Леонида нет признаков, что он об этом думал. Деньги ушли в станок до наступления этого дня, и ему оставалось решить одно: включать станок или нет.

Он запустил линию. Подержанная линия в арендованной столовой начала выпускать майонез в разгар дефолта: то, что было куплено на деньги, теперь работало.

Поворот в этой истории — тихий. Ни спасения, ни случайного заказа, ни провала конкурента — в источниках этого нет. Есть подержанная линия, арендованное помещение, партнёр, поддержавший план, и основатель, у которого рублей пятнадцать. Из этого расклада вырастает всё остальное.

Фамилия на банке #

Бизнесу требовалось имя для банок, и оно оказалось не Леонида. В 1999 году подана заявка на товарный знак «Махеевъ». Почему так вышло, он объяснил в том же интервью «Агроинвестору». «Когда мы начинали этот бизнес, у меня не было местной прописки, и частное предприятие „Махеев" было зарегистрировано на Вадима Махеева».

Местной прописки у Леонида не было — фирму зарегистрировали на партнёра, и она получила его фамилию. Фамилия попала на банки, а надпись на банках стала брендом. «То есть он родился интуитивно, как и многие торговые марки в 1990-е годы», — сказал Леонид.

Обычно основатели рассказывают о бренде как о решении. Леонид рассказывает о нём как о побочном продукте и объясняет имя на банке бумагами партнёра. Сожаления в этом нет, и права на идею он не предъявляет. Имя на полке говорит само за себя — только не о нём.

Не покупать машины #

Если запуск показал, чем Леонид готов рисковать, то следующие годы показали, на что он не станет тратить деньги. На мастер-классе в IT-парке Набережных Челнов, о котором «БИЗНЕС Online» сообщил 7 декабря 2013 года, он вспоминал решение примерно 2000 года. «Теперь мне интересно сделать производство номер №1. Если мы ставим эту цель, надо быть готовыми ходить без штанов. Не будем покупать машины, будем вкладывать в производство, пока не окажемся на вершине».

Автомобиль — видимый знак того, что небольшое дело удалось. Леонид называет его тем, чего не купит, и отказывается от очевидного знака успеха, а слова «без штанов» показывают, как далеко должен был зайти отказ. Решение относится примерно к 2000 году, спустя два года после запуска, и продолжает выбор 1998-го. Мастер-класс прошёл годы спустя, и о решении он рассказывает с расстояния больше десяти лет. Тогда денег у него было мало, и он вложил их в линию. К 2000 году, по его собственному рассказу, тот же выбор стал целью с названием: производство номер один.

Две компании, один директор #

В сентябре 2001 года партнёры объединили два своих частных предприятия в одну акционерную компанию — «Эссен Продакшн АГ», — и Леонид стал её генеральным директором. С тех пор он занимает этот пост.

Роли определились: Вадим отвечал за розницу, Леонид — за производство. В мае 2003 года открылись первые гипермаркеты «Эссен» под управлением розничной компании «Оптовик», которую возглавлял Вадим, а Леонид руководил производственной компанией. Это совпадает с картиной прежних лет: производством занимался тот, кто вложил всё в линию.

До слияния было две небольшие фирмы, каждая записана на одного партнёра, и бренд на банках вырос из названия одной из них. После — одна компания и генеральный директор, чьё имя нигде не стоит на продукте. Такое устройство требует от основателя довольствоваться ролью того, кто делает вещь, а не того, чья фамилия на ней.

В 2009 году Леонид и Вадим были избраны депутатами Государственного Совета Республики Татарстан — законодательного органа республики.

Под его руководством производственная компания продолжала расширять ассортимент и географию. В 2010 году открылся завод соусов в Новосибирске, а в ассортименте появились джемы. В 2012 году в Набережных Челнах открылась кондитерская фабрика ESSEN — так компания вошла в кондитерскую отрасль.

Ставка и сдержанность #

Сложите факты — получится закономерность, а не легенда. Сначала Леонида обчистили в одной сделке. План поддержал один партнёр. В день, когда рушился рубль, у него было рублей пятнадцать, и всё остальное лежало в станке. Два года спустя, по его рассказу, он отказался от машин. В 2001 году взял производственную компанию, а когда в 2003-м открылись магазины, оставил их партнёру. Выбор один и тот же: деньги и внимание остаются при заводе. Обстоятельства менялись — дефолт, слияние, магазины. Решение оставалось прежним.

Вывод скромнее, чем в привычных историях о несгибаемости основателей. Человек без денег не может купить устойчивость. Он может сделать одну ставку — на то, что собирается продавать. Отменить её трудно. А потом не тратить деньги ни на что другое. Это дисциплина сдержанности: описать её легче, чем выдержать.

С сентября 2001 года он генеральный директор компании, в которую превратилась подержанная линия в арендованной столовой.

Последнее обновление: 24 октября 2026

Исследовано 44 источника на русском языке.