Антон Тюленев и Максим Иванов

По большому счету «Юность» — это 5 человек. Весь остальной «штат» работает не только на «Юность».

Два основателя, одна и та же жалоба #

Максим Иванов, его партнёр, описывал тот же разрыв с другой стороны: стритвир, по его словам, не воспринимают как серьёзный бизнес, скорее как искусство. Вместе двое основателей «Юности» описывали одну и ту же проблему с двух сторон — страну почти без отечественной лёгкой промышленности, на которой можно строить бренд одежды, и внутреннюю культуру, которая саму эту попытку пока не принимала всерьёз.

Строить недостающую отрасль своими руками #

К моменту создания «Юности» у Тюленева и Иванова было за плечами шесть лет опыта в одежде и мерче — BTL-производство в рекламном агентстве, ранние независимые проекты, практика того, что реально требуется, чтобы печатать и шить одежду в любом объёме. Иванов предложил идею в 2013 году, во время разговора о том, насколько тонкой была вспомогательная отрасль российского стритвира; этот опыт стал фундаментом бренда в тот момент, когда основатели решили не закрывать аутсорсом тот же производственный разрыв, который сами только что назвали. Вместо этого Тюленев построил собственные мощности: печать, пошив, а со временем и консалтинг для других российских стритвир-марок параллельно с производством «Юности». Расчёт был простой. Строить недостающую отрасль своими руками, пусть и в скромном масштабе поначалу, выгоднее, чем ждать сети поставщиков, которой попросту не существовало.

Получилось странно: два человека делают модный бренд, а параллельно, по сути, держат небольшое производство, среди клиентов которого — их же конкуренты. Легко прочитать это как отвлечение от собственного бренда — но сами основатели описывают это ровно наоборот: доказательство того, что строящиеся мощности имели ценность независимо от продаж «Юности». К моменту, когда пришли крупные возможности, эти мощности были не обещанием — у них уже был список клиентов.

Именно эта схема втянула основателей в спор, которого они не искали. В 2014 году дизайнер Василий Волчок — чей собственный бренд назывался иначе — напечатал дебютную футболку, по словам самого Иванова, на производственной линии «Юности», и эта футболка несла стилизованный принт, почти идентичный названию «Юность». Пару лет спустя эту футболку подделали уже третьи лица, и Иванов оказался в положении, когда публично отстаивал — рядом с Волчком — чья «Юность» заслуживает доверия рынка. Со стороны бренда это выглядит как коллизия названий, которую нужно распутать. Со стороны основателей это было прямым и личным следствием того самого производства, которое Тюленев построил, чтобы закрыть разрыв в российских поставках, — работа для чужого бренда, которая в итоге втянула их собственное имя в спор, начатый не ими. Основатели не отступили от схемы, которая создала эту уязвимость: они продолжили наращивать мощности и позволили растущей узнаваемости бренда самой разрешить спор.

Поначалу масштаб был скромным по любым меркам. Ранние операции шли из того, что Тюленев описывает как каморку два на два метра, — товар складывали вертикальными штабелями, потому что деть его было больше некуда. Эти мощности, выстроенные вручную, попутно породили незапланированный второй бизнес: заказы, которые линия Тюленева печатала для других марок, иногда оборачивались собственными последствиями — футболка, напечатанная для Волчка в 2014 году, несла принт, тревожно похожий на название «Юность», и стала хитом, а когда пару лет спустя эту же футболку подделали, основатели оказались втянуты в спор о подлинности, который ни один из них не начинал.

Японский заказ проверяет мощности, построенные вручную #

Рост, когда он пришёл, не снял давление — он его умножил. К 2017 году каморка выросла в склад площадью около 150 метров, но и этого оказалось мало: по словам Тюленева, бизнес рос быстрее, чем успевал подстраиваться. В том же году предложение японского байера на оптовый заказ для 58 магазинов поставило вопрос прямо: способна ли производственная линия, построенная с нуля двумя людьми без отечественной отрасли за спиной, реально поставить товар в этом объёме и в срок. Тюленев прямо говорит о ставках того момента — его главным страхом было то, что производство просто не выдержит.

Выдержало. На следующий год, когда «Юность» заключила партнёрство с KFC на капсульную коллекцию из 6000 единиц, весь тираж был произведён на мощностях, которые Тюленев построил сам в Кирове, — на том же типе производственного пола, что годом ранее был всего лишь 150-метровым складом, трещавшим по швам от собственного роста. В этом скачке не было ничего аутсорсного или купленного — это был прямой, накопленный результат решения, принятого годами раньше: не ждать, пока российская лёгкая промышленность подтянется сама.

Спор о названии, затянувший основателей в 2014 году и позже, здесь показателен по контрасту. Тот кризис касался чужой коллизии имён, которую их собственная производственная линия невольно помогла напечатать; испытание 2017–2018 годов касалось того, выдержат ли собственные физические мощности основателей — то, что они годами тихо строили параллельно с основным делом, — реальный внезапный спрос. Первую угрозу сняли, сделав идентичность бренда неотличимой от подделки. Вторую сняли собственными руками основателей, на производственном полу, где их имена стояли в списке клиентов раньше, чем там появилась сама «Юность».

Маленькие — по собственному выбору #

По собственному признанию Тюленева, «Юность» и сегодня остаётся небольшой командой — «по сути, пять человек», говорит он, а все остальные в «штате» работают не только на этот бренд. Штат крошечный. Но это скромная численность для компании, чьё производство выполнило общенациональную коллаборацию с сетью фастфуда и справилось с международным заказом на 58 магазинов, — и это столько же выбор, сколько и ограничение: основатели никогда не наращивали штат вслед за амбициями, полагаясь на тот же небольшой производственный пол, что провёл их через оба кризиса. Отрасль, которую Тюленев и Иванов когда-то описывали как «дно», по их собственным словам, остаётся тонкой и сегодня, и ни один из основателей не утверждает, что исправил это. Что изменилось — по крайней мере для их собственного бизнеса, — так это то, что они построили её ровно настолько, чтобы перестать в ней нуждаться.

Последнее обновление: 10 октября 2026