Перейти к основному содержанию
Алхас Аргун
Генеральный директор Aquafon-GSM; Президент Ассоциации виноградарей и виноделов Абхазии
Крупнейший телеком Абхазии, итальянские ёмкости с Пино Нуар во дворе прадедовского поместья — и эфир Radio Free Europe, в котором Аргун назвал свинством решение собственного правительства закрыть проект ООН по спасению аборигенных сортов. Риск был реальным. Он его принял.
Арка трансформации
Алхаса Аргуна определяет не золотая медаль, не телекоммуникационное состояние и не родовой виноградник. Его определяет сентябрь 2022 года — когда Министерство иностранных дел Абхазии выслало французского учёного ООН, изучавшего аборигенные сорта винограда, и Аргун вышел в международный эфир сказать то, чего не осмеливался никто другой: это охота на ведьм, и она убивает абхазское наследие.
Это просто свинство, я другим словом это назвать не могу!
Инсайдер, выбравший убеждение #
Глава крупнейшего оператора связи в стране обычно не строит винодельню в деревне, где его прадед давил виноград сто лет назад. Аргун — строит. Aquafon-GSM, доминирующий абхазский мобильный оператор, обеспечивает связь четверти миллиона людей на территории, которую мир отказывается признавать. А во дворе в Куланырхуа — итальянские ёмкости с Пино Нуар, там, где Хаджгуат Аргун когда-то производил двадцать тонн вина в год. Пока война не уничтожила и это.
Сочетание необычное. Дело не в послужном списке — дело в отношении к месту. Аргун не турист с деньгами. Он инсайдер с ресурсами, институтами и чем терять — и вкладывает всё это в то, что его территория рискует забыть.
Прерванное столетие #
Гендиректором Aquafon-GSM Аргун стал в 2003-м — через семь лет после того, как война сократила абхазские виноградники с полутора тысяч гектаров до ста. «Лыхны», «Апсны», «Псоу» — марки, которые знал весь Советский Союз, — стёр сорок один месяц конфликта. Послевоенное восстановление пошло по пути быстрых денег: поточное производство, завозные концентраты, полусладкие вина для российского рынка. Объём вместо подлинности.
К виноделию Аргуна вернула семейная история. Поместье в Куланырхуа принадлежало прадеду. Хаджгуат Аргун производил там двадцать тонн в год в 1910–1920-х. Традицию не сохранили — её восстановили из памяти. Основав Аргун Иашта в 2014-м на том же участке, Аргун не масштабировал навык — он воссоздавал практику, прерванную на век.
«Наше хозяйство “Аргун Иашта” находится в родовом доме в селе Куланырхуа, где ещё в 10–20-х годах XX века мой прадед Хаджгуат Аргун производил около 20 тонн вина в год», — рассказал он Sputnik Абхазия в 2019 году.
«Дом Аргуна» — так переводится название с абхазского. Не бренд-нейм. Заявление: эта земля принадлежит нам, и это имеет значение.
Цена наследия #
Построить винодельню в непризнанной территории без международного банкинга — задача структурная. Осудить внешнюю политику собственного правительства в международном эфире, руководя компанией под его лицензией, — риск иного порядка.
Аргун пошёл на второй шаг в сентябре 2022-го. МИД Абхазии закрыл проект ФАО по сохранению пятидесяти трёх аборигенных сортов винограда. Руководитель проекта — Тифен Люка, уроженка Бургундии — объявлена персоной нон грата. Подозрение: шпионаж. Последствие: единственный институциональный путь к восстановлению виноградного наследия — через партнёрство с Бордо, Монпелье, Швейцарским институтом вина — оказался перекрыт.
Аргун вышел в эфир «Эха Кавказа» — кавказской службы Radio Free Europe — и сказал то, что считал необходимым. Описал научную ценность проекта, обвинил внешнеполитическую паранойю в подрыве абхазских интересов, назвал решение охотой на ведьм. «Это просто свинство, я другим словом это назвать не могу!» Не дипломатично. Не просчитано на безопасность. Правительство, чью телеком-лицензию использует Aquafon-GSM, только что получило публичную критику от одной из крупнейших бизнес-фигур территории — в международном эфире, по поводу французского учёного, изучавшего генетику винограда.
Проект не восстановили. Аргун продолжил. Он по-прежнему возглавляет Ассоциацию виноградарей и виноделов — главный институциональный защитник отрасли и один из самых открытых критиков государственной политики. Два амплуа не противоречат друг другу. За ними — одно убеждение: абхазское наследие стоит защищать, даже ценой личного риска.
Один человек, несколько ролей #
Винодельня — не единственное дело Аргуна. Он руководит Новоафонским заповедником «Анакопия» — средневековым крепостным комплексом близ Нового Афона, главным историческим объектом территории. Средневековая крепость и крафтовая винодельня — в руках одного человека.
В 2020-м, когда COVID-19 закрыл границы Абхазии, Аргун вместе с Никой Ачба, гендиректором «Вин и вод Абхазии» — крупнейшего массового производителя, — основал движение «Мы вместе». Организовали доставку медикаментов через закрытые границы. Глава ведущего крафтового хозяйства и руководитель крупнейшего промышленного — конкуренты, объединившиеся ради общего дела. Отраслевая солидарность, выходящая за рамки рынка.
Из пятидесяти трёх аборигенных сортов, выявленных ФАО, только тринадцать корневых растений редчайшего — Ажапш — известны как выжившие. Срочность реальна. Ассоциация, которую возглавляет Аргун, остаётся главным инструментом их спасения.
Аргумент, стоящий отстаивания #
Аргун Иашта — побочный проект. Несколько тысяч бутылок в год при общенациональном выпуске в десятки миллионов. Для гендиректора крупнейшего телекома территории выручка хозяйства несущественна. Дело не в ней.
Дело — в выборе. Институциональный вес и личные ресурсы ради наследственной миссии, когда альтернатива — молчание, безопасность, политическое приспособленчество — была доступна. Большинство людей на месте Аргуна выбирают альтернативу. Он выбрал винодельню, эфир «Эха Кавказа», президентство в Ассоциации, продолжение борьбы. Хозяйство — доказательство концепции. Борьба — аргумент.
«Хочется внести свою маленькую лепту и сломать стереотип о том, что в Абхазии нет настоящего вина», — сказал он в 2018 году. Восемь лет спустя Аргун Иашта держит пять международных медалей. Стереотип уже не так незыблем.