Александр Терехов

Я хочу построить большой независимый бизнес.

Военный городок и тетрадь с эскизами платьев — сочетание странное. Но именно оно и было.

Стажировка, которая подтвердила выбор #

Ещё подростком Александр участвовал в конкурсе студенческого дизайна «Русский силуэт» и занял второе место. Приз — стажировка в Ив Сен-Лоране в Париже. Для юного дизайнера из провинции ателье стало образованием, недоступным ни в одном учебном заведении: ремесло рядом с промышленным масштабом, эскиз рядом с готовым платьем — и покупатель, платящий именно за качество шва.

Вернулся с ответом: мода — его путь, и он пойдёт по нему всерьёз.

В начале двадцатых он подготовил дебютную коллекцию женской одежды и показал её на Неделе моды в Москве в 2004 году. Коллекция — его: имя на ярлыке, крой каждого платья, само решение выйти на подиум. Работу заметили. Через два года он стал единственным российским дизайнером на Нью-Йоркской неделе моды — показывал несколько сезонов подряд, с 2006 по 2009 год. Ещё нет тридцати, а Style.com уже называет его одним из десяти лучших молодых дизайнеров мира. Первый московский бутик. Женщины в Сан-Паулу и Сеуле носят его платья.

Карьера казалась выстроенной. Он создал что-то работающее — и это что-то носило его имя. Вопрос о том, принадлежит ли это ему юридически, ещё не поступал.

Соглашение, которое оказалось не тем, чем казалось #

В 2010 году Оксана Лаврентьева предложила Терехову сделку. Её группа «Русмода» поглотит бренд — даст капитал, производственную инфраструктуру, отношения с фабриками и каналы сбыта, которые независимый дизайнер с ограниченными ресурсами не выстроит сам. Взамен права на бренд перейдут к «Русмоде». Александр получит зарплату и продолжит работать под брендом, который сам основал.

Лаврентьева заплатила за права примерно $200 000 USD. Александр подписал контракт.

Логика в 2010 году выглядела разумной. Капитал ускорит то, что уже построено. Бренд будет расти. Его имя останется на каждом платье, в каждом пресс-релизе, в каждой программе показа. Чего соглашение не предполагало — и что десятилетие впереди сделает мучительно ясным — так это пути к доле, к совладению. Институция, которую его репутация и труд строили год за годом, юридически ему не принадлежала.

Он не вполне понимал, от чего отказывается. Следующие десять лет ушли на то, чтобы разобраться.

Ясность, пришедшая позже, не делает решение 2010 года приговором. Дизайнеры его уровня тогда регулярно шли на подобные сделки с розничными группами, предлагавшими то, чего независимое творческое производство не может само себе обеспечить. Необычным в версии Терехова было не устройство сделки, а масштаб признания, которое нарастит имя, ему не принадлежащее. То, что казалось ускорением, с правовой точки зрения было безвозвратной передачей.

Что значит десять лет работать в бренде собственного имени #

«GQ Россия» назвал Терехова дизайнером года в 2011-м. Анджелина Джоли надела его вечернее. Селин Дион — его платья. Мишу Бартон фотографировали в его моделях. Основанный им бренд — его имя на каждом ярлыке, в каждом пресс-релизе, на каждой вывеске бутика — стал тем, что Россия производит редко: международно узнаваемой маркой женской одежды. Такой уровень медийного присутствия рекламные бюджеты покупают не всегда. Редакционное признание его производит само.

Творческий двигатель всего этого — он. Акционером — ни в чём.

Подобная структура в моде не редкость. Многие дизайнеры, принявшие раннее финансирование от розничных групп в обмен на контроль над брендом, оказываются в ситуации, когда творческий вклад и коммерческое владение существуют в разных правовых категориях. Некоторые выстраивают это через согласованное участие в прибыли или схему обратного выкупа. Для других разделение остаётся терпимым, пока творческая работа идёт и коммерческие результаты сильны.

Версия Терехова оказалась необычной тем, что произошло, когда результаты перестали быть сильными.

Коммерческий пик бренда пришёлся примерно на 2016 год. В 2017-м появилась вторая линия, Terekhov Girl, по более доступной цене — стандартный шаг для розничных групп, когда рост основной линии выходит на плато. К 2019-му рынок для обеих линий сжался. Российская потребительская мода изменилась; аудитория для премиальной российской женской одежды сузилась. Группа «Русмода» испытывала финансовое давление по нескольким своим активам.

Александр продолжал создавать коллекции. Других выходов у него не было.

День, когда имя забрали #

19 июня 2020 года Лаврентьева объявила о закрытии Alexander Terekhov и Terekhov Girl.

Бренды закрылись. Товарные знаки ему не вернули. Имя Александр Терехов как коммерческая единица моды — аккаунты в социальных сетях с накопленной аудиторией, зарегистрированные знаки в Роспатенте, правовая идентичность, которую шестнадцать лет его творческого труда выстроила и наполнила — осталось у «Русмоды». Он ушёл без доли и без права использовать имя, с которым вошёл в каждый пресс-зал, каждый бутик, каждый показ с 2004 года.

Закон всегда говорил именно это. Просто в 2010-м он смотрел на него недостаточно внимательно. Ничего из проданного тогда удержано не было. Творчество — его. Репутация — его. Имя в его коммерчески используемой форме — нет.

Вопрос, последовавший за закрытием, не был практическим. Он был доправовым: без бренда, без имени в его коммерческой форме — кто он? Не праздный вопрос для человека, чья профессиональная идентичность шестнадцать лет была продолжением бренда, принадлежащего теперь чужому холдингу.

Дизайнер с шестнадцатью годами признанной работы — и без какой-либо площадки, которая всему этому принадлежала бы.

Таиланд и вопрос о возвращении #

Пандемия пришла одновременно с закрытием и сжала кризис до размеров, которых можно было избежать, если бы передвижение оставалось возможным. Когда границы закрылись, Александр был в Таиланде. Вернуться в Россию он не мог. Работать так, как работал два десятилетия, — тоже. Отрезан от индустрии, от коллег, от структур — несовершенных, но придававших форму его карьере.

Он всерьёз думал о том, возвращаться ли в моду вообще.

Думал о живописи. О кулинарии — стать су-шефом где-нибудь в тепле, подальше от Недели моды и механики брендов, сезонов, пресс-коллов и регистраций товарных знаков. Это были не пустые мысли. Это были мысли человека, которому юридически и публично только что подтвердили: избранный им путь ему не принадлежал. Профессиональная категория «дизайнер одежды» оказалась названием того, что принадлежит московскому холдингу.

Решение вернуться требовало времени. Когда оно пришло — с условием, которого не было в прежней версии карьеры: на этот раз структура должна быть правильной. То, что он построит, должно принадлежать ему.

Имя, построенное на прозвище #

Новый бренд он назвал Сашаверс («Sashaverse»).

Логика была намеренной и, будучи объяснённой, очевидной. Саша — уменьшительное от Александр: неформальное имя, прозвище близких и друзей, то, что принадлежит человеку, а не портфелю товарных знаков. Ни один холдинг не покупал права на Сашу. Ни одна регистрация в Роспатенте не передала неформальное имя корпоративному лицу. «Вселенная», выстроенная вокруг прозвища — портманто, соединившее личное с безграничным, — по природе своей была его ещё до того, как стала его по регистрации.

Первую коллекцию Сашаверс он сделал в чёрно-белых тонах. Палитра была и эстетической, и структурной: чистый старт, очищенный от наслоений, которые имя Терехов накопило и потеряло. ЦУМ и Бабочка — две главные розничные площадки для премиальной моды в России — согласились принять коллекцию до того, как товарный знак был зарегистрирован в Роспатенте. Он снова строил публично — на репутации и личных связях, ещё до того, как оформилась правовая основа.

Эта последовательность — продажи раньше регистрации — важна. Она подтвердила: то, что Александр создавал шестнадцать лет, — не просто юридическое лицо, купленное «Русмодой». Это творческая репутация и сеть профессиональных отношений, которые с правами на бренд не передались — потому что передать их было нельзя. Это было его.

В 2022 году Роспатент зарегистрировал словесный знак: номер 858092, заявка подана лично на его имя. Процедура была рутинной по форме. По смыслу — нет: впервые в профессиональной жизни модный дом, построенный вокруг его личности, принадлежал ему — юридически, полностью, без оговорок. То, чего не было в 2010 году — предпосылки, которую та сделка за $200 000 устранила, — теперь стояло в открытом реестре.

Прежнее имя он не вернул. Он построил кое-что прочнее: структуру, которую нельзя продать без его ведома, передать без его согласия или закрыть чужим решением.

Восемь лет тишины — потом подиум #

10 ноября 2025 года Терехов показал первую коллекцию с подиума за восемь лет.

Место — Усадьба Демидовых, историческая усадьба в Москве. Коллекция — FW2026/27: 41 образ, меховая коллаборация, 31 модель на подиуме, носящем его имя — имя в пригласительном, в пресс-релизе, в базе данных Роспатента. Он закрыл показ словами: «Александр Терехов вернулся».

Зрители услышали возвращение из отсутствия — дизайнера, который молчал с 2020 года и вышел на подиум снова. Он имел в виду другое. Он не объявлял о возвращении старого имени — бренда, выстроенного за два десятилетия, закрытого чужим решением, с товарными знаками, оставшимися у другой компании. Он объявлял о возвращении человека, который когда-то носил это имя. Теперь — на условиях, выбранных, оформленных и зарегистрированных им самим. «Вернулся» — это слово принадлежит ему в смысле, которого прежняя версия его карьеры не давала.

В Forbes RU и RBC Style в месяцы вокруг показа Александр говорил прямо: «Я хочу построить большой независимый бизнес». Слово «независимый» несло вес, который журналист в сфере российской моды мог прочитать как коммерческие амбиции. Александр — потративший предыдущее десятилетие на то, чтобы ценой собственного опыта понять, что значит зависимость от прав на бренд, принадлежащих холдингу, — вкладывал в него более точный смысл: структура, которая не поставит его в положение дизайнера, проработавшего шестнадцать лет и ушедшего без доли.

Он строит эту структуру сейчас — из Москвы, под именем, зарегистрированным лично на него. Имя на ярлыке — его. Бренд — его. Это факты, которые он проверил.

Последнее обновление: 14 июня 2026