
Dorsa
В 1995–1996 годах Амирказем Нурмохаммади и Шахин Фатеми поставили на кожаные изделия, которые прежде отгружали без марки, случайно выбранное имя — Dorsa. Клиенты ушли. Вскоре построенная фабрика выпускала товар, который ни один магазин не брал под иранской маркой. Выходом в 2002 году стал первый собственный магазин Dorsa, и он вернул компании ликвидность.
Сделано, управляется и впервые продано в Тегеране
Безымянному поставщику пришлось открыть свои магазины, чтобы сохранить имя
Полная хронология — в отчёте (ещё 10 событий)
В 1374–1375 годах по иранскому календарю (1995–1996) двое основателей Dorsa отгружали оптом безымянные изделия из кожи примерно 400 агентам. По совету друга они решили дать им имя, хотя, как вспоминает Амирказем Нурмохаммади, многие вокруг говорили: «то, что вы хотите сделать, провалится». Они могли остаться безымянным поставщиком. Клиенты ушли, и следом пришёл кризис.
Марка не для обычного кошелька
К 2019 году у этого имени появилось собственное значение в иранской моде. В апреле того года отдел моды иранского интернет-издания Honaronline, беря интервью у руководителя другой модной компании, задал один из вопросов, упомянув в нём Dorsa (درسا): «Хотите ли вы в будущем стать как кожаный бренд Dorsa, чьи товары обычные люди никогда не смогут купить». Это была реплика внутри чужого интервью, а не опрос. Но она исходит из того, что читатель бренд знает — и знает как недоступный для обычного бюджета.
По подсчёту самой компании, у неё почти 30 филиалов: в Тегеране, Исфахане, Ахвазе, Мешхеде, Ширазе, Реште, Кермане и других городах. В феврале 2017 года её председатель насчитал 20 магазинов, построенных по единому стандарту. Концепт-стор Dorsa House стоит на улице Шариати в Тегеране, внутри — кафе.
В начале ничего этого не было. Первые годы на товаре вообще не стояло никакого имени.
Четыреста агентов
Дело началось в 1992 году (1371-й по иранскому календарю) как кожевенная мастерская двух партнёров — Шахина Фатеми (شاهین فاطمی) и Амирказема Нурмохаммади (امیرکاظم نورمحمدی). Даже её размер зависит от того, кто рассказывает. Амирказем Нурмохаммади помнит 30 квадратных метров. Шахин — съёмную комнату в 15 метров на крыше. Ведущий подкаста, в котором Шахин выступил в 2019 году, отнёс начало на год раньше, к 1370-му: двое мужчин делали в мастерской площадью 15 метров кожаные аксессуары, среди них брелоки и ремни.
Что делала мастерская, продавали другие. К середине 1990-х её товар брали около 400 агентов — таков подсчёт Амирказема Нурмохаммади, — и до покупателя он доходил с их прилавков без имени производителя. Оптовая клиентура такого размера и была бизнесом. Из-за неё же имя было риском: любой агент, которому нужен был товар без марки, мог уйти к другому поставщику.
Мысль дать товару имя подал друг — так Амирказем Нурмохаммади рассказал газете в 2017 году, два десятилетия спустя. Само название взялось ниоткуда. «Название Dorsa было выбрано совершенно случайно». Партнёры решили продавать под ним вопреки советам многих вокруг. Как помнит это решение Шахин и к какому времени его относит, рассказано на его собственной странице.
Товар, который никто не брал
Имя на товаре стоило Dorsa значительной части той торговли, на которой держалось дело. Как только на изделиях появилось название, многие оптовые клиенты отпали. «Мы вошли в полосу кризиса», — сказал Амирказем Нурмохаммади в том же интервью.
Потом появилась фабрика. В 1377 году по иранскому календарю (1998–1999), по его словам, компания построила в Джаджруде, в провинции Тегеран, производство на 2000 квадратных метров; другие источники датируют это годом позже. Выпуск вырос. Полки за ним не последовали: ни один розничный продавец не брал товар под иранской маркой. Бизнес, потерявший оптовых покупателей из-за имени на товаре, теперь получил фабрику, которая выпускала этот товар в ещё больших объёмах.
Его партнёр Шахин Фатеми говорил, что не меньше двух-трёх раз оказывался на грани банкротства. Дат в его рассказе нет. Ни один из этих эпизодов он не относит ни к этому кризису, ни к какому-либо другому.
Выходом стал собственный магазин. В 1381 году по иранскому календарю (2002; по другому источнику — 1380) в тегеранском районе Шахрак-е Гарб открылся первый магазин Dorsa, и он вернул компании ликвидность. За ним последовали новые магазины, а с ними, по словам Амирказема Нурмохаммади, второе испытание: «компания снова попала в кризис». Около 40 магазинов площадью от 20 до 100 квадратных метров открылись без всякой координации между собой и без общей инфраструктуры. Контракт на переделку программного обеспечения компании, подписанный в 1384 или 1385 году (2005–2007), был частью работы по приведению их к единому стандарту. Подсчёты не сходятся: по профилю бренда, опубликованному торговым центром, Dorsa в 1386 году (2007–2008) открыла только двадцатый магазин сети.
Кризис конца 1380-х годов по иранскому календарю (примерно с 2007 по 2011 год) Шахин описал в блоге компании. Компания «попала в тяжёлый финансовый кризис», написал он, и несколько месяцев не могла платить сотрудникам. Заслугу в том, что было дальше, он отдаёт персоналу: «в отличие от 1370-х, благодаря тому, что у нас были преданные и знающие сотрудники, нам удалось вывести Dorsa на подобающее ей место».
К февралю 2017 года председатель насчитывал 20 магазинов Dorsa, построенных по единому стандарту.
Кристаллы, кафе и одна линия письма
По данным одной онлайн-платформы, Dorsa House открылся на улице Шариати в Тегеране 4 марта 2016 года: концепт-стор площадью более 2000 квадратных метров с кафе Dorsa Cafe внутри. Бренд, которому когда-то были нужны чужие прилавки, теперь располагал собственным зданием, чтобы показывать там то, что он делает.
9 марта 2018 года Dorsa представила там коллекции с кристаллами Swarovski; на презентации присутствовал Эндрю Мохика из Swarovski Middle East. Сотрудничество началось «почти год назад», сказал Эндрю Мохика в интервью, данном примерно во время презентации. Шахин в том же месяце описал его дважды, и по-разному. На презентации он назвал Dorsa «первым брендом, получившим лицензию Swarovski на Ближнем Востоке для кожевенной отрасли». Позже в марте — «единственным ближневосточным брендом в ювелирном деле и коже, которому удалось получить лицензию бренда Swarovski». Оба утверждения принадлежат ему, и каждое касается только своей области. Через двадцать лет после того, как ни один магазин не брал товар под иранской маркой, кристаллы ставили рядом именно с именем Dorsa.
В том же году, с 1397-го по иранскому календарю, Иран запретил регистрацию заказов на импорт одежды и обуви — правило касалось всей отрасли. В октябре 2020 года (мехр 1399-го), после 18 месяцев работы, Dorsa представила новый фирменный стиль для имени, выбранного случайно четверть века назад, и философию, которую называет Хат-е Даль. Следующее объявление вышло за пределы дизайна.
План расстаться с кожей
11 июня 2021 года Шахин сказал слушателям, что у компании «есть планы, чтобы в ближайшие три года Dorsa смогла отказаться от производства и использования натуральной кожи». Объявленный план также поворачивал компанию к цифровой операционной системе для образа жизни. Бизнес, начинавший с брелоков и ремней, назвал собственное сырьё тем, что предстоит оставить. Имя план сохранял.
В августе 2025 года Шахин говорил о более чем тысяче коллег. К тому времени у бизнеса, ради имени которого партнёры почти тремя десятилетиями раньше рискнули оптовой торговлей, был генеральный директор не из их числа. К 26 января 2024 года Dorsa Group возглавлял Алиреза Саффари (علیرضا صفاری), и в июне 2025 года он всё ещё занимал этот пост. Двое, сделавшие тот выбор, по-прежнему входят в совет директоров: Амирказем Нурмохаммади — председателем, Шахин — заместителем председателя и, к февралю 2024 года, главным креативным директором.
Исследовано 49 источников на персидском и английском языках.
Перейти к основному содержанию
